Название: За городской стеной
Типаж: опустившаяся домохозяйка
Квест: история об осаде города
Автор: Ли Ли
Бета: нет
Краткое содержание: Однажды ночью приходят твари, которых не видит никто, кроме тебя.
читать дальше
Просто они там всё делали слишком поздно. Начала осады никто не заметил. Плана действий не было ни у кого. Инструкции для чрезвычайных ситуаций наверняка были бесполезны. Вот и рабочую группу сколотили только тогда, когда давно пора было бить панику.
– Ничего не поделаешь, – охотно объяснял рядовой Хоксли, у которого Эрик, в общем-то, не просил никаких объяснений. – Никто ж даже не знал, что делать. Я когда их увидел – конечно, всех поднял. А все смотрят и говорят – нет ничего. А Струйски вышел за ворота – и его в клочья, он и понять ничего не успел. Их же только я видел. Успел закрыть прямо перед их мордами. Потом старшина ворота запер, пост укрепил, пошёл на доклад. Фотографии со стены сделали. Меня пришлось взять. Так до самого мэра дотащили. Он посмотрел – тоже говорит, ничего там нет. И только заммэра Клэптон их на фотографии увидел. А они…
Эрик знал, какими они были. Фотографии потом по распоряжению Клэптона размножили и предъявляли всем до единого жителям крошечного городка. Эрик оказался среди тех пяти человек, которые увидели на фото зубастые морды, вздыбленную шерсть, диковинные сочленения конечностей.
Для всех остальных твари оставались невидимками. Это название и закрепилось, и оно же перешло на новорожденную рабочую группу. Помимо самого Эрика, рядового Хоксли и Клэптона туда входило ещё двое, с которыми ещё только предстояло познакомиться.
Хотя как следует-то познакомиться предстояло со всеми. В городе Эрик вообще почти никого не знал: много пил, мало выходил из дома и сутками напролёт вспоминал о море. Клэптона, конечно, видел: чаще него по ящику, ничего, кроме местного канала, не демонстрировавшему, показывали только самого мэра. Для политика он был, впрочем, до приятного молчалив. В отличие от Хоксли, от трескотни которого уже начинала раскалываться голова.
– А тебя мне так рядовым и называть? – прервал его Эрик.
– Меня-то? – Хоксли радостно улыбнулся. – Не. Меня лучше Крис. Мистер Клэптон тоже сказал, что его можно называть просто Скоттом, но никто не решается. Ты бы решился?
Эрик пожал плечами. По его мнению, городскому пьянице было разрешено всё, даже называть заместителя мэра просто Скоттом. Но это если бы хотелось.
А ещё через минуту ходьбы, когда они оказались на самой окраине, рядовой Крис Хоксли без предупреждения остановился, распахнул скрипнувшую калитку и, махнув Эрику, вошёл в двухэтажный дом.
Хоксли буквально испарился из прихожей – мазнул плащом, стукнул дверью в жилую комнату и оставил Эрика в незнакомом коридоре с выключенным светом.
– Дерьмо, – сказал Эрик, налетев впотьмах на какой-то ящик. Даже в его собственном доме было меньше хлама.
– Ильзе, – ответил женский голос. – Но ты не переживай, случается, и хуже людей называют.
Мокрые пальцы пожали его руку, и через пару секунд в коридоре наконец зажёгся свет. Женщина, представившаяся как Ильзе, хмуро смотрела на него из-под спутанной чёлки. Волосы были убраны в небрежный хвост. На лице – ни следа макияжа. Жёсткий свет немилосердно высвечивал каждую морщинку из положенных к её, навскидку, тридцати пяти годам.
– Меня зовут Эрик.
– Плевать. – Ильзе скрылась в кухне, крикнула оттуда: – Ботинки можешь не снимать. Всё равно полы ни черта не моет никто.
– А кто должен?
– А я и должна, раз дом мой. Но не похрен ли теперь уже?
Оглядевшись, Эрик был готов признать: теперь уже, и в самом деле, похрен. Слоями пыли его было не удивить, а вот вид раскиданных по углам коробок и валяющейся на полу женской одежды почти угнетал. Судя по чахоточного вида растениям на окне, даже солнце брезговало заглядывать в этот неопрятный дом. А может, и не брезговало – просто пробиться не могло через серые окна.
– Клёво хозяйство ведёшь, – одобрил Эрик, вваливаясь в кухню. Мимоходом заглянул в раковину, где плавали остатки какой-то стряпни – судя по запаху, даже не сегодняшней.
– Будешь выпендриваться – сам этим займёшься, – Ильзе грохнула кастрюлей о плиту. – Я вам здесь не домработница, я их тоже вижу.
– А, так вот оно что. А пятый кто?
– А Джимми. В гостиной телек смотрит.
Эрик поморщился:
– Что за Джимми?
– Да мелочь пузатая, – Ильзе с отвращением стряхнула в кастрюлю нарезанные овощи и закрыла крышкой. – Минут через двадцать суп будет готов, не забудешь?
– А ты что же?
– А я забуду, – фыркнула она.
Это оказалось истинной правдой: про кастрюлю она забыла напрочь, как, впрочем, и Эрик. Поэтому первый совместный обед группы «Невидимка» состоял из перекипевшего супа с переваренными овощами. На сдержанном лице Скотта Клэптона читалось сдержанное же сожаление по поводу пребывания в этом негостеприимном доме. Но, каким бы оно ни было, жилище Ильзе имело одно преимущество: оно находилось рядом с городским валом, а значит, и недалеко от осаждающих город тварей. Преимущество в целом спорное, но они были в ситуации, когда помочь могли любые сведения, даже попавшие к ним самым случайным путём.
– Насколько я знаю, – сказал Клэптон, – вживую их ещё видели не все.
– Я не видел, это правда, – кивнул Эрик.
– Джимми?
Джимми, тощий подросток лет тринадцати, энергично помотал головой. Потом так же энергично закивал. Потом под немигающим взглядом Клэптона покраснел, проглотил противно размякшую безвкусную картофелину и в конце концов ответил:
– Я видел. – По вопросительно приподнятым бровям заммэра понял, что надо ещё что-то разъяснить, и добавил: – Бегал к городской стене смотреть. Интересно же было. – Помолчал и добавил ещё: – Если надо, я и снова пойду. Интересно же…
– Я не видела, – хмуро сказала Ильзе. – Ещё не хватало на эту дрянь глазеть. Теперь, конечно, придётся…
– Придётся, – кивнул Клэптон. – Потому что идей у нас никаких.
И Эрик подумал ещё: странно, что он задержался в политике. Это же надо так болезненно не уметь делать вид, что держишь всё под контролем. Но вслух сказал только:
– Я не буду смотреть на них без капли спиртного. Я, может, и не кладовая разума, но даже эти остатки мне дороги.
– Сейчас устроим, – отозвалась Ильзе голосом, который, наверное, должен был звучать доброжелательно, но имел почему-то совершенно обратный эффект. Она поднялась, принесла из кухни бутылку вина. Достала из серванта несколько бокалов, расставила на столе – игнорируя, конечно, Джимми, – и, проведя пальцем по внутренней стороне стекла, кивнула:
– Сойдёт. Ну что ж, за знакомство.
– А как насчёт того, чтобы помыть бокалы? – почти вежливо подал голос молчавший до того рядовой Хоксли, который при Клэптоне вообще поразительно мало чесал языком.
Ильзе, обходя гостя за гостем, аккуратно разлила вино. Последней налила себе, швырнула опустевшую бутылку под стол:
– Какое знакомство, такие и бокалы.
Хоксли не стал подниматься на стену. Сказал, что посмотрит через щель в воротах, если соскучится. Сказал, что ему хватило одного раза. Джимми взбежал по ступеням лёгким детским шагом, Клэптон – с той деловитой сосредоточенностью, с которой шёл, наверное, каждый день в свой кабинет. Эрик мельком взглянул на Ильзе: она подниматься не спешила.
– Не люблю всякую живую тварь, – пояснила она в ответ на его взгляд. – Особенно зубастую.
И когда они всё-таки прижались к окошкам бойниц, Эрик сказал:
– Ого.
– Их за сегодня прибыло, – ровно заметил Клэптон. – Раньше ряды были не такими густыми… и, собственно, раньше ряд был один.
Сейчас серые грязные шкуры покрывали пространство по ту сторону стены метров на двадцать вдаль. Невидимки плотным слоем, на протяжении всей городского вала. Спокойные и неподвижные – только изредка кто-нибудь шевелил ухом, дёргал свалянным хвостом.
– Такими оборотней рисуют, нет? – подал голос Джимми. – Только у оборотней зубы… другие.
Чёрт его знал, на самом деле, какие зубы у оборотней. У этих были – тонкие, длинные, едва помещающиеся в пасть, мерзкие костяные нити. Неудивительно, что Крис Хоксли не хотел снова смотреть на невидимок после того, как видел их в действии.
– Почему они пришли именно сюда, – сказал Клэптон со странной утвердительной интонацией: видимо, не ожидал ни от кого ответа. – Сколько я ни ездил по стране, ни разу не видел местечка тише. Умиротворённее. Живут себе люди в этом городишке, и ничего им другого не надо…
– Надо попробовать дробовик, – перебила его Ильзе. – Помогает против любых стрёмных тварей. У меня лежит в чулане, от мужа достался.
– У тебя был муж? – вскинул бровь Эрик.
– Да. Но он был довольно стрёмной тварью.
– И где же он теперь?
Ильзе смерила его долгим взглядом.
– А ты невнимательный слушатель.
– Эй, – позвал вдруг Джимми: дёрнул за рукав Клэптона, потом одновременно Эрика и Ильзе. – Эй, а Крис ведь спал, когда они пришли, а?
– Ну, – сказал Клэптон.
– Так может быть, они именно поэтому. Может, они – наши кошмары?
– Тебе часто снятся кошмары?
Эрик вздёрнул плечами:
– Ни черта не снятся. Мне вообще снится только море. И так всю ночь. Изматывает хуже кошмаров.
– Ты как мой муж. Ему вечно снились геометрические фигуры и арифметические прогрессии. Я его закопала километрах в трёх от города, считается без вести пропавшим.
– Не навещаешь?
– Почему. – Ильзе хмыкнула. – Каждый год цветы приношу. На именины и на день святого Валентина.
– Нормальные люди приносят на годовщину смерти… – он поправился: – Пропажи.
– Кретин, на годовщину я сижу дома и скорблю.
– Так тебе, значит, снится муж.
– Скорее места за городом. Но это не кошмары.
– Вообще, идея так себе, – сказал Клэптон. – Но пока другой нет, почему бы не поиграться с этой.
– Меня раздражает, – сказала Ильзе, – что у нас нет мозгового центра. Я думала, хотя бы ты сгодишься на это, Скотт.
Именно так сказала Ильзе: «ты» и «Скотт».
Он пожал плечами:
– Мозговым центом мог бы быть специалист. А у нас в городе нет криптозоологов. Толковых криптозоологов вообще нигде нет. Тем более – видящих этих… невидимок.
– Почему их просто не перестреляли сразу? – спросил Эрик. – Пусть бы и вслепую. Хотя бы отчасти же они материальны, раз зубами орудуют.
– Потому что их невозможно застрелить вслепую, – снова пожал плечами Скотт Клэптон. – И потому что я не думаю, что с ними можно справиться до того, как мы поймём, что они такое. Ведь отчасти-то они и нематериальны.
– А я-то ещё думала тогда, что за пальба, – вставила Ильзе. – Но проверять не пошла.
– Я всё равно видел их во сне, – упрямо сказал Джимми. – Я совершенно точно видел их во сне.
– Может, и я видел, – задумчиво признал Хоксли. – Парни говорят, я тогда проснулся с криком. – Он почесал затылок. – Я не помню ничего. Родители говорили, я и в детстве от кошмаров часто просыпался… Они сейчас в другом городе живут. Но я им часто пишу. Я вообще много о них думаю… Не надо так на меня смотреть, я уже замолчал.
Эрик вздохнул.
– Похоже, что у нас и вправду нет идеи лучше.
Ильзе была права: дробовики действительно оказались эффективны. Но даже на их небольшую группу собирать ружья пришлось со всего города. Особенно плохо обстояло дело с боеприпасами.
Как следует стрелять умел только Эрик, хотя хватку растерял изрядно, и рядовой Хоксли. Более-менее справлялась Ильзе. Джимми и Клэптон были безнадёжны.
– Свихнуться можно, – сказала Ильзе. – Они ж прям как мои тараканы дома. Сколько ни травлю, а меньше не становится ни на единичку. Что будем делать, когда патроны кончатся?
– Вот когда кончатся, – хмуро ответил Эрик, – тогда и решим.
Что было удивительно: невидимки не разбегались от выстрелов. Так и продолжали стоять неподвижно, лишь изредка поводя мордами. Земля вокруг городской стены постепенно становилась красной. Потом выцветала. Невидимки падали навзничь, лежали так часа по два – и испарялись. Но их количество уменьшалось удивительно медленно. Медленнее, чем ожидал Эрик.
– До утра патронов не хватит точно.
– Они и не понадобятся нам до утра, – отозвался Клэптон. – Мы же не будем стрелять ночью. Они неуязвимы, если их не видеть.
Ильзе прицелилась, выстрелила в последний раз, отложила ружьё.
– Ну так и отбой тогда, – зло сказала она. – Всё равно темнеет. Не факелы же разжигать. Ни черта мы не увидим с факелами.
– Надо тактику менять, – сказал Клэптон, устало откидываясь на диване.
– На что? – чтобы сесть рядом, Эрику пришлось скинуть на пол книги и тряпьё.
Клэптон в который раз пожал плечами.
– За город просто страшно. Что мы сделаем? Ведь ничего.
– А почему мы не вызываем подмогу?
Клэптон лениво скосился на него:
– Так связи нет. Одни помехи.
Эрик кивнул: чего-то подобного он и ожидал.
– Значит, – сказал Хоксли, – город защищаем мы одни.
– Значит.
– А что мэр? – спросила вдруг Ильзе. Клэптон хмыкнул.
– Пьёт. Он всегда пьёт, когда не понимает, что происходит.
– Хороший, кстати, выход, – заметил Эрик. – Я бы тоже не отказался.
– Пошёл к чёрту, – сказала Ильзе. – Здесь тебе не винный погреб. Может, мы хоть одну ночь подумаем о том, что мы защищаем?
– Слишком трогательно для меня.
Но правда была в том, что ни о чём другом сейчас не думалось. Только об этом чёртовом городе, который лежал на их плечах, об их плечах, на которых лежал этот чёртов город и о том, что этот чёртов город лежал на их плечах. С тех пор, как Эрик был уволен из флота, его мысли впервые переключились с далёкого и уже недостижимого моря на сушу. На улицы, по которым он ходил нетвёрдым шагом, на вечерние окна, горящие розовым огнём, на всех этих спящих сейчас джимми и ильзе, чьи, может быть, жизни сейчас зависели от него.
Как глупо всё это было. Как сентиментально. Но, цепко охватив сознание, этот городок больше не давал ему спать. Заставлял все прочие мысли казаться незначительными, почти недостойными.
Эрик рассматривал потолок, паутина на котором становилась тем отчётливее, чем ближе становилось утро. И ясно чувствовал, что мысли остальных были заняты тем же.
– Они исчезли!
Эрик кинулся к окошку бойницы, чтобы убедиться и самому: Джимми не врал, не ошибался – невидимок действительно больше не было. Словно в воздухе растворились.
– Я ни черта не понимаю. Как это могло случиться?
Джимми повернулся к нему.
– Ну, появились же они из ниоткуда. И уйти могли так же.
Клэптон нахмурился:
– Хоксли, обойди башню по периметру. Проверь. Может, они перегруппировались. Подкоп роют. На башню лезут.
Ильзе фыркнула:
– Крылья отращивают.
– Например, – без тени улыбки отрезал Клэптон.
Однако по докладу вернувшегося Хоксли выходило, что крыльев невидимки не отращивали: просто ушли за эту ночь.
– Но вы же сами подумайте, – Джимми, как щенок, пытался заглянуть каждому в глаза, – ведь если же это были кошмары, они, конечно, ушли! Потому что мы смогли дать им отпор. Потому что мы боролись с ними. Потому что мы же, в конце концов, нашли, во что ещё верить, кроме них!
Клэптон потёр виски, всё ещё не до конца доверяя.
– Идеи лучше у нас всё равно нет, так ведь?
Эрик снова посмотрел в бойницу:
– Я бы поверил пацанёнку. Похоже, что и в самом деле исчезли.
– Ладно. – Клэптон пожал плечами, быстрым и нервным жестом. – Выбора-то всё равно особенно нет, будем проверять.
– Я готова проверить, – сказала Ильзе. – Я серьёзно.
Он поморщился:
– Не хватает ещё только женщин и детей на разведку посылать. Я пойду.
– Да давай я, – вздохнул Эрик.
Клэптон хмыкнул:
– Давай ещё на пальцах разыграем. Всё нормально. Вы только будьте готовы, если что, быстро ворота закрыть.
– Если – что? – уточнил рядовой Хоксли.
Клэптон, не привыкший отдавать боевые приказы, несколько секунд смотрел на него в задумчивости, прежде чем ответить.
– Если что угодно.
Джимми было приказано оставаться на стене – но он отказался наотрез.
– Если вдруг ворота надо будет закрывать быстро, то и я пригожусь, – заявил он. Спустился, закинув на плечо дробовик, и Хоксли принялся вращать механизм, открывающий ворота. Когда щель стала достаточно большой, Клэптон, снова пожав плечами – словно отвечая на какой-то незаданный вопрос – вышел из города.
Несколько секунд он стоял молча, всматриваясь и вслушиваясь. Потом повернулся к воротам:
– Похоже, действительно всё…
И, дёрнувшись, как от толчка в спину, упал лицом вниз. Быстро, будто раздираемая тонкими костяными нитями, стала темнеть от крови одежда.
Взвизгнула Ильзе.
– Закрывай ворота! – Эрик дёрнулся к Хоксли. – Закрывай ворота, чёрт побери!
Но ворота не закрывались – и он знал, конечно, почему. Потому что невидимые серые шкуры уже теснились через проход. Вместе с Хоксли он попытался провернуть ручку.
– Не хватает сил! – крикнул он.
Ильзе надавила плечом на тяжёлое дерево. Рядом отчаянно пыхтел, толкая створку, Джимми. Когда дверь уже поддалась и неторопливо заскрипела, притираясь к стене, Джимми вскрикнул, хватаясь за ногу. Ильзе дёрнула его на себя – и то же самое сделали невидимые твари, против тройного веса которых у неё не было шанса.
– Ильзе! – закричал Эрик. Она продолжала тянуть мальчишку, словно не замечая следы зубов, с каждой секундой всё увеличивающиеся на его теле. – Ильзе, ты не поможешь!
– Там есть караулка, – дрожащим голосом сказал Хоксли. – Нам бы только до караулки добраться.
– Давай туда, я следом! – Эрик бросился к воротам, крепко схватил Ильзе за руку и потянул её за собой, вслед за Хоксли. По ноге пронеслась острая боль, когда клыки зацепили его – а впереди рухнул Хоксли, тут же вдавленный в землю невидимками. Отрезающими дорогу к караулке.
Оставался только один путь: стена. И только одна мысль: «Успеть».
У Эрика было несколько часов, чтобы обдумать произошедшее. И он знал, что ответить, когда Ильзе наконец перестала бить дрожь, и она, крепко обхватив колени руками, спросила:
– Почему мы перестали их видеть?
– Они как тараканы, – сказал Эрик. – В этом ты была права. Как все эти вредоносные твари. Паразитируют на избытке.
– Избытке чего?
Он с трудом подавил порыв пожать плечами в этом беспомощном клэптоновском жесте.
– Я не знаю, как это назвать. Ограниченность? Моя версия – когда люди перестают замечать мир за городской стеной, приходят эти твари. Чтобы… напомнить им, что они не одни.
Ильзе хмыкнула.
– Я бы не назвала нас пятерых самыми широко мыслящими людьми города.
– Клэптон говорил, у нас самый умиротворённый городок. Самый замкнутый в себе. Ты помнишь?
Ильзе медленно кивнула.
– Понимаю. Ты всегда думал о море. Клэптон вообще много ездил по стране. Хоксли… у него же родители были в другом городе, да?
– Да. А ты оставила часть себя там, где и мужа. Спорим, до его смерти ты умела хозяйство вести?
– Только не думай, что я люблю его, – бесцветно предупредила Ильзе. – Просто я его там закопала. А Джимми?
– Он верил в оборотней и ожившие ночные страхи, – сказал Эрик. – Такие люди вообще живут не в этом мире.
– А в эту ночь мы… – Ильзе закусила губу. – Глупо как получилось.
– Досадно, что мы не добрались до караулки. Там хотя бы есть еда и тепло.
– Ничего. Пересидим на стене. Там нам и надо, идиотам.
– Ты что, всерьёз веришь, что они уйдут? – спросил Эрик.
– Их мало тут. В основном остались за воротами.
– Ты же видела, как они множатся.
– Я не хочу ничего об этом знать, – сказала Ильзе и закрыла глаза. – Давай лучше думать о других городах.
Название: За городской стеной
Типаж: опустившаяся домохозяйка
Квест: история об осаде города
Автор: Ли Ли
Бета: нет
Краткое содержание: Однажды ночью приходят твари, которых не видит никто, кроме тебя.
читать дальше
Типаж: опустившаяся домохозяйка
Квест: история об осаде города
Автор: Ли Ли
Бета: нет
Краткое содержание: Однажды ночью приходят твари, которых не видит никто, кроме тебя.
читать дальше