bang-bang
Название: На краю её света
Тема: Черная метка
Автор: Теххи Халли и [L]Иеруа[/L]
Бета: Команда Красных
Краткое содержание: микс из легенд и баек в декорациях случайного города
читать дальше
Март стоит за прилавком и щурится: солнечный зайчик скользит по рядам препаратов от боли в суставах, по пузатым бутылочкам с лакричным сиропом, по тугим упаковкам гигиенических средств. На дворе – последний день мая, и Март пишет сестре: «Твоё время подходит к концу». Мобильный тихо пикает каждый раз, когда он нажимает на кнопки.
«Почти шесть миллиардов столетий», – приходит ответ.
Мая с детства любит красивые сказки, особенно те, что записаны языком математики. Однажды монахи из города Бенараса перенесут со стержня на стержень последний диск, и мир сгинет под громовые раскаты.
Март считает, что это всё чепуха.
Он допивает сладкий липовый чай и убирает с двери табличку «Закрыто».
В аптеку заходит Кэри.
Вместе с ней в аптеку врывается жаркий, напоенный ароматами воздух и гул людских голосов, шум моторов, щебет резвящихся птиц.
В этой истории Кэри готовится умереть.
– Две упаковки феназепама, – говорит она Марту, – и минералку, будьте добры.
Она ведет себя так, будто снотворное не для неё, а для мамы или какой-нибудь тётушки.
Нет, она не произносит этого вслух.
– Вы ведь знаете, что умрёте, – говорит за неё Март
Солнечный зайчик соскальзывает со светлых волос (ещё не мертвой) Кэри на губы, и её улыбка медленно тает.
Он смотрит на неё серьезным, задумчивым взглядом, чуть прищурив глаза, пощипывая пальцами подбородок.
Сказать по правде, Март просто не помнит, в каком из ящиков лежат снотворные препараты.
И, что намного печальней, не умеет смешно шутить.
– Извините, я пошутил, – он пытается сгладить конфуз.
– Здорово. А я уж думала, это угроза, – с облегчением врёт ему Кэри, – и вы собираетесь дать мне чёрную метку.
Она кивает на тёмно-серое, неаккуратного вида пятно, что кляксой расплылось между большим и указательным пальцами его правой руки, и Март понимает.
– Ох, – улыбается он, – это крестик на память, – и напрягается, – о боже, я совершенно забыл! Да Мая меня убьет!
– Точно, черная метка, – соглашается сама с собой Кэри. Она уже больше не злится, настолько потерянным выглядит Март. – В чем дело, шутник?
– Мне срочно надо в аэропорт!
– Улетаешь? – Кэри невольно переходит на «ты».
– Не я. – Март нажимает на кнопки, путает цифры, нервно давит на сброс.
А Кэри считает солнечных зайчиков: пять, шесть, семь.
С жизнью она попрощалась ещё около часа назад.
Двенадцать, тринадцать.
Не успела пока умереть.
О таких говорят, что одной ногой они здесь, другой же – в могиле.
И принадлежат уже не нашему миру.
Точнее, не только ему. И горе тем, кто набьется такому в попутчики.
«Шестьдесят четыре», – последнего зайчика Кэри накрывает рукой.
– Чего мешкаешь? – говорит она Марту. – Поехали, подброшу в аэропорт.
– Ты спасаешь меня, – благодарит её Март. – Спасибо.
Он так торопится, что забывает перевернуть табличку на двери в аптеку.
– Только аэропорт – это вроде бы прямо, – уточняет Март с беспокойством, когда на перекрестке Кэри сворачивает к мосту.
– А тут светофоров меньше, – отвечает она, – так будет быстрее.
У моста сидит каменный тролль. Говорят, архитектор был норвежцем, вот и поставил у основания моста покрытых лишайником чудищ. Один тролль в начале пути, другой – в конце. Не заплатишь первому, второй возьмет двойную плату.
Март шарит по карманам, чтобы кинуть в воду монетку. Он не собирается платить, с тем же успехом можно бросить пуговицу или какой-нибудь камешек. Главное, чтоб тролль отвлекся и их не заметил.
– Примета, – смущенно объясняет он Кэри.
– Ты веришь в приметы? – Они въезжают на мост, и Март опускает руки: найти монетку он не успел.
«Только когда опаздываю», – собирается отшутиться Март, но к нему приходит идея получше.
– Ты знаешь, почему этот мост называют «Мостом ирисов»? – спрашивает он.
Кэри пару мгновений молча смотрит на Марта, а потом снова переводит взгляд на дорогу.
– Догадываюсь, – отвечает она.
На широких перилах моста – миллионы цветов. Каменные перила выдолблены изнутри и заполнены почвой. Из них растут синие, словно кобальт, ирисы.
– Но почему здесь сажают цветы? – Март гладит пальцами ремень безопасности у себя на груди.
Кэри думает, что знает ответ.
– Чтобы люди не кончали с собой, – говорит, – на этом мосту?
Ещё она знает, что лучше наглотаться снотворного, чем холодной тяжелой воды.
– Но почему тогда только ирисы? – задумчиво произносит она.
Синие цветы на фоне неба – это недостаточно красиво, думает Кэри.
Март смотрит, как за окном мельтешат острые зеленые листья.
– Когда-то давно прямо здесь, у реки, была битва, – говорит он со спокойной улыбкой, – в которой никто не смог победить. Спустя несколько веков на этом месте построили мост, и копья солдат проросли сквозь камень острыми листьями ирисов.
«Они все еще продолжают сражаться», – думает Кэри. И давит на газ.
– Это мы на копья их напоролись, – беззаботно смеется Кэри, глядя на проколотые шины.
Ее седан съехал по обочине к самой реке, и второй тролль насмешливо смотрит им в спину.
– Извини, – говорит не на шутку обеспокоенный Март. – Это из-за меня…
– Да ничего, – ей откровенно плевать на машину. Она пинает колесо носком тяжелого ботинка. – Пошли, тут рядом метро. Успеем.
– Твоя машина… – растерянно начинает Март.
Кэри смотрит на воду, она кажется ей холодной и острой словно стекло. Только дотронься – выступит кровь. Кэри берет Марта за правую руку. Ее указательный палец наполовину закрывает «крестик на память».
– Идем, – говорит, – я позже за ней вернусь.
Когда они уходят, каменный тролль встает со своего места, подходит к машине и сталкивает ее в реку. Двойная плата.
На самом деле вода в реке мягкая, словно шелк.
– Тебе не обязательно ехать со мной. – Март с беспокойством косится на часы, что висят над входом на станцию. – Ты и так потратила на всё это много времени.
Минутная стрелка, дернувшись, остается на месте.
– Пустяк, – Кэри цепляется пальцами за петли на поясе брюк и пожимает плечами. – К тому же, нам по пути.
– Улетаешь? – пытается подколоть её Март.
– Была бы не против, – отвечает она без улыбки и первой толкает дверь.
Внизу, на станции, практически пусто – до часа пик ещё далеко. Кэри подходит к краю платформы и смотрит в туннель. Там темно, словно в колодце, и пахнет сыростью.
– Я снова сказал что-то не то? – Март становится рядом, носки его кроссовок нависают над пустотой.
– Нет, всё в порядке, – отвечает Кэри и делает шаг назад. – Просто я боюсь высоты.
В конце одного из туннелей появляется свет.
– Мы сейчас под землей, – вслух размышляет Март, глядя, как приближается, делится надвое огонек. – Глубоко, низко. Ты в безопасности, Кэри!
– Чудак, – прыскает та, оттягивая его от края платформы, – и отойди, а не то твой крестик и вправду окажется «меткой».
В вагоне они начинают играть в города.
– Нью-Йорк, – произносит Кэри. – Тебе ещё не наскучило?
– Карфаген, – в свою очередь называет Март. – Моя сестра верит, что эта игра отгоняет потустороннее.
– Новосибирск. У тебя клаустрофобия?
– С чего ты взяла? Камелот.
– Тель-Авив. Это бы объяснило, почему ты в своём-то возрасте боишься злых духов в метро.
– Вавилон. И я не боюсь, просто вспомнилось.
– Прекрати, – Кэри толкает его в плечо. – Мне надоело.
– Как скажешь, – не возражает Март.
Темно-серое спагетти за окнами обрывается, механический голос в динамиках страшно хрипит.
– Ты не расслышала название станции? – хмурится Март. – Я её не узнаю.
– Может, мы перепутали ветку?
– Похоже на то. Выйдем проверим?
– Пошли.
«Словно хрипы в груди старика», – думает Кэри, слушая затихающий грохот вагонов.
«Словно кожа на руках постаревшей матроны», – Март не сводит глаз с покрытой пузырями и пятнами, пожелтевшей краски на стенах.
В искусственном свете ламп станция кажется старой, неухоженной, немощной.
– Не слишком людное место, – смеется Март то ли растерянно, то ли нервно, – что бы там ни было наверху.
Он делает шаг, другой, ищет глазами какой-нибудь указатель. Название станции. Что-нибудь.
– Смотри, – зовёт его Кэри. Она сидит на корточках, и у самых носков её тяжелых ботинок тускло поблескивает желтоватым цветом металл.
– Гильза, – говорит Март. Его голос немного дрожит. – Откуда здесь гильза? И где все? Пассажиры, – он загибает палец, – техперсонал…
– Поезда, – добавляет Кэри, глядя в туннель.
По всем направлениям – рельсы ныряют в чернильную тьму.
Март достает мобильный.
– Там что-то движется, – говорит ему Кэри.
Из темноты доносится странный шорох, как будто водят по стенам руками. Множество человек.
«А, да. Я ведь хочу умереть», – напоминает себе Кэри, заворожено глядя в туннель.
Март жмет на девятку, на единицу, на вызов, на сброс, на случайные клавиши.
Он швыряет мобильный на пол, дышит часто, неглубоко, тяжело.
– Не ловит сигнал, – говорит. – Прости. У тебя есть телефон?
«Отключила позавчера», – думает Кэри.
– Нет, – говорит она вслух.
Март нервно трёт руки, обнимает себя за плечи, и шорох приближается, наступает со всех сторон. Из туннеля на них внимательно смотрит холодная тьма, живая и жидкая, словно шелк, она струится вдоль рельс, собирается в лужицы между шпалами.
Кэри поднимается с корточек.
– Твоя клаустрофобия, – произносит она, – о, прости, я хотела сказать – злые духи. Похоже, они заразны.
– В-вот ещё, – отвечает Март.
– Может, эта станция закрыта на время ремонта? Смотри, выход там. Март, ты идешь? Март!
– Да, да. Шамбала?
– Если тебе от этого легче. Афины.
– Парк! – удивленно произносит Март. – Над этой станцией старый парк.
Он садится на нагретую за день скамейку и запрокидывает голову вверх. Солнце, пробиваясь сквозь кроны деревьев, желтыми кляксами расцвечивает его одежду, и птицы галдят на тысячу голосов.
Кэри остается стоять на расчерченной мелом асфальтовой дорожке.
На ее Афины Март ответил «Тир-на-ног’тх».
Кэри машинально подбирает с земли камушек и кидает его на первый квадрат.
– Тир-на-ног’т, – говорит она вслух, – это где?
– Ног’тх, – поправляет Март. – Это призрачный город кельтов.
«Раз», – Кэри прыгает на единицу.
«Два», – перепрыгивает на двойку.
«Три, четыре», – встает на землю двумя ногами.
Линии на асфальте нарисованы неровно, да еще и мелками разных цветов. На восьмерке закончился белый мел, и последние квадраты бледно-сиреневые.
– Вообще-то я плохо помню, – признается ей Март. – Вроде бы там нельзя ни на что смотреть слишком пристально.
Кэри внимательно смотрит себе под ноги, чтобы не наступить на цветные черточки.
«Девять, десять», – поворот.
– Кельты верят… – Март замолкает. – Все равно в аэропорт уже не успеем, – сокрушается он.
– Рейс могли задержать. – Кэри пытается передвинуть камешек, балансируя на одной ноге.
– Точно! – оживляется Март. – Можно позвонить и узнать… – он привычно тянется за мобильником.
Камешек ложится на белую линию.
– Ну да… – вспоминает Март. – Интересно, здесь телефона нигде…
– Пойдем, поищем, – говорит ему Кэри.
Март соглашается, идет следом за ней.
–В этой игре сложно дойти до конца? – интересуется он, умудряясь наступать на все черточки подряд.
– Шестой уровень нужно пропрыгать, не показывая зубы, – серьезно отвечает Кэри.
– Ты умеешь различать цвета? – так же серьезно спрашивает Март. – Говорят, все будки в городе выкрашены в желтый цвет и только одна… – он пытается сохранить невозмутимое выражение лица.
– В черный? – заканчивает за него Кэри. – Черная-черная телефонная будка…
Март смеется.
– Нет, в канареечно-желтый. Ты сумеешь отличить желтый от канареечно-желтого?
– Не сумею. – Кэри качает головой. – Так что вон в ту будку ты зайдешь совершенно один. Я подожду тебя здесь.
– Не бросай меня в последний момент, – полушутя просит Март.
И Кэри идет вместе с ним.
На стене телефонной будки нарисован фотограф. Когда Март и Кэри подходят ближе, солнце бьет их по глазам, словно вспышка.
Март оставляет дверь будки открытой, и Кэри рассеянно наблюдает за тем, как он листает телефонную книгу.
– Твоя метка стерлась, – вдруг замечает она.
Март удивленно смотрит на свою правую руку и проводит большим пальцем по тому месту, где раньше была чернильная клякса.
– А, – говорит Кэри, – не стерлась.
– Перепрыгнула, – со странной интонацией в голосе уточняет Март, – перепрыгнула на левую руку.
Он поднимает голову и смотрит на Кэри. И на то, что находится у неё за спиной.
– Ух ты, – удивляется он.
За спиной Кэри, прямо на газоне стоит красный полупрозрачный «жук». Март убирает руку с раскрытой на букве «А» книги и трет ладонью глаза. «Жук» исчезает в тот момент, когда Кэри оборачивается.
– Извини, показалось. – Март жмурится и снова склоняется над телефонной книгой.
Кэри следит, как он ведет пальцем по «Автомастерским», «Адвокатским конторам», «Аптекам»… За ее спиной возникают и исчезают призраки автомобилей, стеллажей, письменных столов и вывесок с эмблемой змеи и чаши…
Март останавливается на строчке «Аэропорт» и не глядя снимает телефонную трубку.
Огромный лайнер позади Кэри с каждым мгновеньем становится все реальнее.
– Три-семь-че… – Март осекается.
Нос самолета нависает над телефонной будкой.
– Ты только не смотри, – говорит Март Кэри, втаскивая ее в будку, и роняя книгу на пол, – слишком пристально.
Лайнер начинает медленно выцветать. Оглянувшись, Кэри еще целых полминуты видит белые контуры самолета.
– Знаешь, – глядя на примятую траву, произносит Март, – похоже, мне надо выпить.
В баре пусто и не слишком темно, пахнет кофе и грейпфрутовой цедрой. Огромный кот – черный в коричневых пятнах – сидит на барном стуле, щурит лунного цвета глаза. Кэри садится рядом, чешет его за ушком, гладит по выгнутой спинке. Кот бьет по стулу хвостом.
– Джин с тоником, – просит она, слизнув с царапины капельку крови. Кот удивленно моргает: раз, два – и быстро прыгает вниз.
– Пива, – хмуро бросает Март.
«А ведь здесь должно быть уютно», – думает Кэри. Упаковка таблеток словно жжёт сквозь одежду, тянет карман. Не для подобных эмоций она отсрочила свой уход. Похоже, теперь ей точно пора.
– Что это было? Там, около телефонной будки, – Март смотрит на Кэри, Кэри ищет глазами кота. Из-за стойки виднеется хвост.
– Злюка, – с обидой зовёт она.
Хвост исчезает. Бармен ставит на стойку бокал.
– Это Создатель, – улыбается он, – всепрощающий, милосердный.
– Тогда я дерну его за хвост, – вслух размышляет Март. – Он простит.
Кэри качает в руке бокал. Глухо звякают льдинки.
– Сначала поймай, – слова холодные и немного горчат. – Ты выглядишь как обреченный. Словно это действительно, – Кэри берет его руку в свою, – черная метка.
– Ну, я ведь не смог оправдаться, – улыбка Марта – талый снег и вода, – и теперь мне положена смерть.
– Для тебя так важно было успеть?
– Не для меня – для Маи, – качает головой Март.
Кэри выпускает его руку и просит бармена повторить.
– Да ладно, – говорит она Марту. – Возможно, это судьба.
Ножки бокалов – алмазные стержни. Кэри снимает с ободка ломтик лимона и кладет его на язык.
– Предопределенность, как говорила мне Мая, – чуть помолчав, произносит Март.
– Прости?
– События лежат на временной оси, – он пальцем чертит линию по стойке, – они статичны. Нельзя сказать «произошли», «произойдут»… они просто есть. Существуют, каждое в своей точке. А люди идут вдоль этой оси, проживают события…
– Которые уже наступили, – морщит лоб Кэри, – для тех, кто находится дальше по этой оси?
– Да, – Март пальцем ставит несколько точек на линии, и одну – немного подальше. – А также для тех, кто смотрит на ось со стороны.
Постепенно в баре становится людно, и тапер берет первый за вечер аккорд. Кэри просит у бармена счет.
На пятом такте Создатель прыгает ей на колени, а Март напряженно смеется:
– Ого, и вправду простил!
Кот смотрит на линию на столе, трогает лапкой пролитые капли, и Кэри кажется: он понимает.
В лунного цвета глазах отражается ножка бокала, а может, что-то другое. Пронзает зрачок.
И где-то там, вправо по временной оси.
Последний диск из чистого золота опускается на алмазный стержень.
И этого мира…
Этого мира больше нет.
Тема: Черная метка
Автор: Теххи Халли и [L]Иеруа[/L]
Бета: Команда Красных
Краткое содержание: микс из легенд и баек в декорациях случайного города
читать дальше
Март стоит за прилавком и щурится: солнечный зайчик скользит по рядам препаратов от боли в суставах, по пузатым бутылочкам с лакричным сиропом, по тугим упаковкам гигиенических средств. На дворе – последний день мая, и Март пишет сестре: «Твоё время подходит к концу». Мобильный тихо пикает каждый раз, когда он нажимает на кнопки.
«Почти шесть миллиардов столетий», – приходит ответ.
Мая с детства любит красивые сказки, особенно те, что записаны языком математики. Однажды монахи из города Бенараса перенесут со стержня на стержень последний диск, и мир сгинет под громовые раскаты.
Март считает, что это всё чепуха.
Он допивает сладкий липовый чай и убирает с двери табличку «Закрыто».
В аптеку заходит Кэри.
Вместе с ней в аптеку врывается жаркий, напоенный ароматами воздух и гул людских голосов, шум моторов, щебет резвящихся птиц.
В этой истории Кэри готовится умереть.
– Две упаковки феназепама, – говорит она Марту, – и минералку, будьте добры.
Она ведет себя так, будто снотворное не для неё, а для мамы или какой-нибудь тётушки.
Нет, она не произносит этого вслух.
– Вы ведь знаете, что умрёте, – говорит за неё Март
Солнечный зайчик соскальзывает со светлых волос (ещё не мертвой) Кэри на губы, и её улыбка медленно тает.
Он смотрит на неё серьезным, задумчивым взглядом, чуть прищурив глаза, пощипывая пальцами подбородок.
Сказать по правде, Март просто не помнит, в каком из ящиков лежат снотворные препараты.
И, что намного печальней, не умеет смешно шутить.
– Извините, я пошутил, – он пытается сгладить конфуз.
– Здорово. А я уж думала, это угроза, – с облегчением врёт ему Кэри, – и вы собираетесь дать мне чёрную метку.
Она кивает на тёмно-серое, неаккуратного вида пятно, что кляксой расплылось между большим и указательным пальцами его правой руки, и Март понимает.
– Ох, – улыбается он, – это крестик на память, – и напрягается, – о боже, я совершенно забыл! Да Мая меня убьет!
– Точно, черная метка, – соглашается сама с собой Кэри. Она уже больше не злится, настолько потерянным выглядит Март. – В чем дело, шутник?
– Мне срочно надо в аэропорт!
– Улетаешь? – Кэри невольно переходит на «ты».
– Не я. – Март нажимает на кнопки, путает цифры, нервно давит на сброс.
А Кэри считает солнечных зайчиков: пять, шесть, семь.
С жизнью она попрощалась ещё около часа назад.
Двенадцать, тринадцать.
Не успела пока умереть.
О таких говорят, что одной ногой они здесь, другой же – в могиле.
И принадлежат уже не нашему миру.
Точнее, не только ему. И горе тем, кто набьется такому в попутчики.
«Шестьдесят четыре», – последнего зайчика Кэри накрывает рукой.
– Чего мешкаешь? – говорит она Марту. – Поехали, подброшу в аэропорт.
– Ты спасаешь меня, – благодарит её Март. – Спасибо.
Он так торопится, что забывает перевернуть табличку на двери в аптеку.
– Только аэропорт – это вроде бы прямо, – уточняет Март с беспокойством, когда на перекрестке Кэри сворачивает к мосту.
– А тут светофоров меньше, – отвечает она, – так будет быстрее.
У моста сидит каменный тролль. Говорят, архитектор был норвежцем, вот и поставил у основания моста покрытых лишайником чудищ. Один тролль в начале пути, другой – в конце. Не заплатишь первому, второй возьмет двойную плату.
Март шарит по карманам, чтобы кинуть в воду монетку. Он не собирается платить, с тем же успехом можно бросить пуговицу или какой-нибудь камешек. Главное, чтоб тролль отвлекся и их не заметил.
– Примета, – смущенно объясняет он Кэри.
– Ты веришь в приметы? – Они въезжают на мост, и Март опускает руки: найти монетку он не успел.
«Только когда опаздываю», – собирается отшутиться Март, но к нему приходит идея получше.
– Ты знаешь, почему этот мост называют «Мостом ирисов»? – спрашивает он.
Кэри пару мгновений молча смотрит на Марта, а потом снова переводит взгляд на дорогу.
– Догадываюсь, – отвечает она.
На широких перилах моста – миллионы цветов. Каменные перила выдолблены изнутри и заполнены почвой. Из них растут синие, словно кобальт, ирисы.
– Но почему здесь сажают цветы? – Март гладит пальцами ремень безопасности у себя на груди.
Кэри думает, что знает ответ.
– Чтобы люди не кончали с собой, – говорит, – на этом мосту?
Ещё она знает, что лучше наглотаться снотворного, чем холодной тяжелой воды.
– Но почему тогда только ирисы? – задумчиво произносит она.
Синие цветы на фоне неба – это недостаточно красиво, думает Кэри.
Март смотрит, как за окном мельтешат острые зеленые листья.
– Когда-то давно прямо здесь, у реки, была битва, – говорит он со спокойной улыбкой, – в которой никто не смог победить. Спустя несколько веков на этом месте построили мост, и копья солдат проросли сквозь камень острыми листьями ирисов.
«Они все еще продолжают сражаться», – думает Кэри. И давит на газ.
– Это мы на копья их напоролись, – беззаботно смеется Кэри, глядя на проколотые шины.
Ее седан съехал по обочине к самой реке, и второй тролль насмешливо смотрит им в спину.
– Извини, – говорит не на шутку обеспокоенный Март. – Это из-за меня…
– Да ничего, – ей откровенно плевать на машину. Она пинает колесо носком тяжелого ботинка. – Пошли, тут рядом метро. Успеем.
– Твоя машина… – растерянно начинает Март.
Кэри смотрит на воду, она кажется ей холодной и острой словно стекло. Только дотронься – выступит кровь. Кэри берет Марта за правую руку. Ее указательный палец наполовину закрывает «крестик на память».
– Идем, – говорит, – я позже за ней вернусь.
Когда они уходят, каменный тролль встает со своего места, подходит к машине и сталкивает ее в реку. Двойная плата.
На самом деле вода в реке мягкая, словно шелк.
– Тебе не обязательно ехать со мной. – Март с беспокойством косится на часы, что висят над входом на станцию. – Ты и так потратила на всё это много времени.
Минутная стрелка, дернувшись, остается на месте.
– Пустяк, – Кэри цепляется пальцами за петли на поясе брюк и пожимает плечами. – К тому же, нам по пути.
– Улетаешь? – пытается подколоть её Март.
– Была бы не против, – отвечает она без улыбки и первой толкает дверь.
Внизу, на станции, практически пусто – до часа пик ещё далеко. Кэри подходит к краю платформы и смотрит в туннель. Там темно, словно в колодце, и пахнет сыростью.
– Я снова сказал что-то не то? – Март становится рядом, носки его кроссовок нависают над пустотой.
– Нет, всё в порядке, – отвечает Кэри и делает шаг назад. – Просто я боюсь высоты.
В конце одного из туннелей появляется свет.
– Мы сейчас под землей, – вслух размышляет Март, глядя, как приближается, делится надвое огонек. – Глубоко, низко. Ты в безопасности, Кэри!
– Чудак, – прыскает та, оттягивая его от края платформы, – и отойди, а не то твой крестик и вправду окажется «меткой».
В вагоне они начинают играть в города.
– Нью-Йорк, – произносит Кэри. – Тебе ещё не наскучило?
– Карфаген, – в свою очередь называет Март. – Моя сестра верит, что эта игра отгоняет потустороннее.
– Новосибирск. У тебя клаустрофобия?
– С чего ты взяла? Камелот.
– Тель-Авив. Это бы объяснило, почему ты в своём-то возрасте боишься злых духов в метро.
– Вавилон. И я не боюсь, просто вспомнилось.
– Прекрати, – Кэри толкает его в плечо. – Мне надоело.
– Как скажешь, – не возражает Март.
Темно-серое спагетти за окнами обрывается, механический голос в динамиках страшно хрипит.
– Ты не расслышала название станции? – хмурится Март. – Я её не узнаю.
– Может, мы перепутали ветку?
– Похоже на то. Выйдем проверим?
– Пошли.
«Словно хрипы в груди старика», – думает Кэри, слушая затихающий грохот вагонов.
«Словно кожа на руках постаревшей матроны», – Март не сводит глаз с покрытой пузырями и пятнами, пожелтевшей краски на стенах.
В искусственном свете ламп станция кажется старой, неухоженной, немощной.
– Не слишком людное место, – смеется Март то ли растерянно, то ли нервно, – что бы там ни было наверху.
Он делает шаг, другой, ищет глазами какой-нибудь указатель. Название станции. Что-нибудь.
– Смотри, – зовёт его Кэри. Она сидит на корточках, и у самых носков её тяжелых ботинок тускло поблескивает желтоватым цветом металл.
– Гильза, – говорит Март. Его голос немного дрожит. – Откуда здесь гильза? И где все? Пассажиры, – он загибает палец, – техперсонал…
– Поезда, – добавляет Кэри, глядя в туннель.
По всем направлениям – рельсы ныряют в чернильную тьму.
Март достает мобильный.
– Там что-то движется, – говорит ему Кэри.
Из темноты доносится странный шорох, как будто водят по стенам руками. Множество человек.
«А, да. Я ведь хочу умереть», – напоминает себе Кэри, заворожено глядя в туннель.
Март жмет на девятку, на единицу, на вызов, на сброс, на случайные клавиши.
Он швыряет мобильный на пол, дышит часто, неглубоко, тяжело.
– Не ловит сигнал, – говорит. – Прости. У тебя есть телефон?
«Отключила позавчера», – думает Кэри.
– Нет, – говорит она вслух.
Март нервно трёт руки, обнимает себя за плечи, и шорох приближается, наступает со всех сторон. Из туннеля на них внимательно смотрит холодная тьма, живая и жидкая, словно шелк, она струится вдоль рельс, собирается в лужицы между шпалами.
Кэри поднимается с корточек.
– Твоя клаустрофобия, – произносит она, – о, прости, я хотела сказать – злые духи. Похоже, они заразны.
– В-вот ещё, – отвечает Март.
– Может, эта станция закрыта на время ремонта? Смотри, выход там. Март, ты идешь? Март!
– Да, да. Шамбала?
– Если тебе от этого легче. Афины.
– Парк! – удивленно произносит Март. – Над этой станцией старый парк.
Он садится на нагретую за день скамейку и запрокидывает голову вверх. Солнце, пробиваясь сквозь кроны деревьев, желтыми кляксами расцвечивает его одежду, и птицы галдят на тысячу голосов.
Кэри остается стоять на расчерченной мелом асфальтовой дорожке.
На ее Афины Март ответил «Тир-на-ног’тх».
Кэри машинально подбирает с земли камушек и кидает его на первый квадрат.
– Тир-на-ног’т, – говорит она вслух, – это где?
– Ног’тх, – поправляет Март. – Это призрачный город кельтов.
«Раз», – Кэри прыгает на единицу.
«Два», – перепрыгивает на двойку.
«Три, четыре», – встает на землю двумя ногами.
Линии на асфальте нарисованы неровно, да еще и мелками разных цветов. На восьмерке закончился белый мел, и последние квадраты бледно-сиреневые.
– Вообще-то я плохо помню, – признается ей Март. – Вроде бы там нельзя ни на что смотреть слишком пристально.
Кэри внимательно смотрит себе под ноги, чтобы не наступить на цветные черточки.
«Девять, десять», – поворот.
– Кельты верят… – Март замолкает. – Все равно в аэропорт уже не успеем, – сокрушается он.
– Рейс могли задержать. – Кэри пытается передвинуть камешек, балансируя на одной ноге.
– Точно! – оживляется Март. – Можно позвонить и узнать… – он привычно тянется за мобильником.
Камешек ложится на белую линию.
– Ну да… – вспоминает Март. – Интересно, здесь телефона нигде…
– Пойдем, поищем, – говорит ему Кэри.
Март соглашается, идет следом за ней.
–В этой игре сложно дойти до конца? – интересуется он, умудряясь наступать на все черточки подряд.
– Шестой уровень нужно пропрыгать, не показывая зубы, – серьезно отвечает Кэри.
– Ты умеешь различать цвета? – так же серьезно спрашивает Март. – Говорят, все будки в городе выкрашены в желтый цвет и только одна… – он пытается сохранить невозмутимое выражение лица.
– В черный? – заканчивает за него Кэри. – Черная-черная телефонная будка…
Март смеется.
– Нет, в канареечно-желтый. Ты сумеешь отличить желтый от канареечно-желтого?
– Не сумею. – Кэри качает головой. – Так что вон в ту будку ты зайдешь совершенно один. Я подожду тебя здесь.
– Не бросай меня в последний момент, – полушутя просит Март.
И Кэри идет вместе с ним.
На стене телефонной будки нарисован фотограф. Когда Март и Кэри подходят ближе, солнце бьет их по глазам, словно вспышка.
Март оставляет дверь будки открытой, и Кэри рассеянно наблюдает за тем, как он листает телефонную книгу.
– Твоя метка стерлась, – вдруг замечает она.
Март удивленно смотрит на свою правую руку и проводит большим пальцем по тому месту, где раньше была чернильная клякса.
– А, – говорит Кэри, – не стерлась.
– Перепрыгнула, – со странной интонацией в голосе уточняет Март, – перепрыгнула на левую руку.
Он поднимает голову и смотрит на Кэри. И на то, что находится у неё за спиной.
– Ух ты, – удивляется он.
За спиной Кэри, прямо на газоне стоит красный полупрозрачный «жук». Март убирает руку с раскрытой на букве «А» книги и трет ладонью глаза. «Жук» исчезает в тот момент, когда Кэри оборачивается.
– Извини, показалось. – Март жмурится и снова склоняется над телефонной книгой.
Кэри следит, как он ведет пальцем по «Автомастерским», «Адвокатским конторам», «Аптекам»… За ее спиной возникают и исчезают призраки автомобилей, стеллажей, письменных столов и вывесок с эмблемой змеи и чаши…
Март останавливается на строчке «Аэропорт» и не глядя снимает телефонную трубку.
Огромный лайнер позади Кэри с каждым мгновеньем становится все реальнее.
– Три-семь-че… – Март осекается.
Нос самолета нависает над телефонной будкой.
– Ты только не смотри, – говорит Март Кэри, втаскивая ее в будку, и роняя книгу на пол, – слишком пристально.
Лайнер начинает медленно выцветать. Оглянувшись, Кэри еще целых полминуты видит белые контуры самолета.
– Знаешь, – глядя на примятую траву, произносит Март, – похоже, мне надо выпить.
В баре пусто и не слишком темно, пахнет кофе и грейпфрутовой цедрой. Огромный кот – черный в коричневых пятнах – сидит на барном стуле, щурит лунного цвета глаза. Кэри садится рядом, чешет его за ушком, гладит по выгнутой спинке. Кот бьет по стулу хвостом.
– Джин с тоником, – просит она, слизнув с царапины капельку крови. Кот удивленно моргает: раз, два – и быстро прыгает вниз.
– Пива, – хмуро бросает Март.
«А ведь здесь должно быть уютно», – думает Кэри. Упаковка таблеток словно жжёт сквозь одежду, тянет карман. Не для подобных эмоций она отсрочила свой уход. Похоже, теперь ей точно пора.
– Что это было? Там, около телефонной будки, – Март смотрит на Кэри, Кэри ищет глазами кота. Из-за стойки виднеется хвост.
– Злюка, – с обидой зовёт она.
Хвост исчезает. Бармен ставит на стойку бокал.
– Это Создатель, – улыбается он, – всепрощающий, милосердный.
– Тогда я дерну его за хвост, – вслух размышляет Март. – Он простит.
Кэри качает в руке бокал. Глухо звякают льдинки.
– Сначала поймай, – слова холодные и немного горчат. – Ты выглядишь как обреченный. Словно это действительно, – Кэри берет его руку в свою, – черная метка.
– Ну, я ведь не смог оправдаться, – улыбка Марта – талый снег и вода, – и теперь мне положена смерть.
– Для тебя так важно было успеть?
– Не для меня – для Маи, – качает головой Март.
Кэри выпускает его руку и просит бармена повторить.
– Да ладно, – говорит она Марту. – Возможно, это судьба.
Ножки бокалов – алмазные стержни. Кэри снимает с ободка ломтик лимона и кладет его на язык.
– Предопределенность, как говорила мне Мая, – чуть помолчав, произносит Март.
– Прости?
– События лежат на временной оси, – он пальцем чертит линию по стойке, – они статичны. Нельзя сказать «произошли», «произойдут»… они просто есть. Существуют, каждое в своей точке. А люди идут вдоль этой оси, проживают события…
– Которые уже наступили, – морщит лоб Кэри, – для тех, кто находится дальше по этой оси?
– Да, – Март пальцем ставит несколько точек на линии, и одну – немного подальше. – А также для тех, кто смотрит на ось со стороны.
Постепенно в баре становится людно, и тапер берет первый за вечер аккорд. Кэри просит у бармена счет.
На пятом такте Создатель прыгает ей на колени, а Март напряженно смеется:
– Ого, и вправду простил!
Кот смотрит на линию на столе, трогает лапкой пролитые капли, и Кэри кажется: он понимает.
В лунного цвета глазах отражается ножка бокала, а может, что-то другое. Пронзает зрачок.
И где-то там, вправо по временной оси.
Последний диск из чистого золота опускается на алмазный стержень.
И этого мира…
Этого мира больше нет.
@темы: конкурсная работа, Радуга-1, рассказ
-
-
05.04.2010 в 19:02-
-
05.04.2010 в 19:44Пожалуй, личное впечатление - 9
Тема - тоже 9.
Впечатление - 9 за мааааленькую ошибку. Не "траппер взял аккорд". Тапер. Траппер - это следопыт( немножечко резануло...
-
-
05.04.2010 в 19:56Tengro, спасибо!
Ой)) Спасибо, что заметили, мы вчера его как раз исправляли, но, наверное, забыли в финальный вариант правку перенести. (
-
-
05.04.2010 в 20:16-
-
05.04.2010 в 20:358/7
-
-
05.04.2010 в 20:40-
-
07.04.2010 в 22:00-
-
07.04.2010 в 23:00-
-
08.04.2010 в 17:26-
-
09.04.2010 в 11:20Впрочем, он все равно хорош
8/7
-
-
09.04.2010 в 22:01-
-
11.04.2010 в 00:17-
-
15.04.2010 в 15:26-
-
16.04.2010 в 00:23На стене телефонной будки нарисован фотограф. Когда Март и Кэри подходят ближе, солнце бьет их по глазам, словно вспышка.
очень круто.
текст сложно понять без дополнительных материалов. написано хорошо, красиво, но нихрена не понятно (
-
-
19.04.2010 в 17:15-
-
20.04.2010 в 02:208/6
-
-
22.04.2010 в 17:238/8
-
-
23.04.2010 в 06:087/9
-
-
24.04.2010 в 17:47Завораживающе получилось. Спасибо автору за атмосферу и отдельное - за игру в города для спасения от призраков
-
-
25.04.2010 в 18:24-
-
25.04.2010 в 20:52Сумели создать впечатление на ура просто!
Спасибо.
-
-
25.04.2010 в 23:16-
-
26.04.2010 в 00:05-
-
26.04.2010 в 00:487/9